Про телефоны

Телефон — самое ненадежное средство связи. Телефон не помнит, не знает, зато может запросто предать или подставить.

Я очень мало звоню, и телефон в моем арсенале — последний из возможных способов кому-то о чем-то сообщить. Входящие звонки меня постоянно застают врасплох, я всегда оказываюсь не готова к общению, и пока ко мне придет понимание, о чем вообще разговор, я уже успеваю получить пару-тройку крепких диагнозов в свой адрес.

К мобильникам я отношусь с особой ненавистью, с теплотой вспоминая времена, когда их не было, и когда вопрос «ты где?» не присутствовал в стандартном перечне задаваемых вопросов. В пизде!

Возможность подмены телефона электронной почтой мной приветствуется. Неспешность написания писем нравится мне возможностью взвешивания каждой мысли перед трансляцией. Почта в некотором смысле уравнивает интеллектуальные уровни собеседников, предоставляя обеим сторонам хорошенько продумать каждое высказывание. Кроме того, в бизнесе почта помогает «протоколировать» договоренности, не обращая на этот момент особого внимания, и даже спустя годы можно будет узнать, чья была лошадь. Договоры с печатями — канцелярская хуйня. В основе любого здравого начинания всегда лежит не желание поймать другого на запятой, а нормальные человеческие отношения. Договоры, конечно, пусть будут, но ловят друг друга за яйца пусть юристы — у них не только работа такая, но и образ жизни.

Я не читаю почту с телефона, и редко передвигаюсь по городу в одиночестве, а потому всегда оставляю за собой право забыть его дома или в машине. О необходимости кормить эту бляцкую спичечную коробку электричеством и деньгами мне обычно напоминают друзья, не сумевшие до меня дозвониться.

Пожалуй, единственную внятную причину, почему телефон у меня до сих пор есть, и почему я хоть и эпизодически, но таки поддерживаю в нем жизнь, иллюстрирует история из прошлого. Как-то много лет назад, возвращаясь в одиночку пешком с одной очень крупной вечеринки, одному из моих друзей стало плохо — банально защемило сердце, почувствовалось недомогание, он сполз по стеночке на землю в самом центре города. Хоть он и был прилично одет, но то ли его приняли за пьяного, то ли как это обычно у нас бывает, на него вообще не обратили внимание, я не знаю. Через час приехавшая скорая констатировала смерть. Экипаж неотложки сказал его маме, что нашел его сидящим на земле с разряженным мобильником в руках. Он пытался позвонить, но телефону, как и его хозяину, просто не хватило батареи.

Он приснился мне на следующий день, много улыбался, а потом махнул так руками, типа пошло оно все нахуй, и ушел. Проснувшись, я немедленно позвонила своим, и мне рассказали о случившемся. Тому парню только-только должно было исполниться тридцать. Какого хуя он не поехал домой на машине, для всех так и осталось загадкой.

Про тендеры

Мне нечего сказать про тендеры. Я в них не участвую, и даже не знаю наверняка как они проводятся, и что нужно для того, чтобы в них выиграть.

Я работаю с теми, кто приходит ко мне сознательно с ясным понимаем куда он пришел и что ему нужно. Мне доставляет огромное удовольствие экономить чужое время, потому я справедливо ожидаю от окружающих аналогичной любезности.

Про авторство

Я действительно иногда пишу под чужое авторство. Мне не стыдно в этом признаться, поскольку неловко должен ощущать себя не тот, кто придумал и продал свою работу с потрохами, а тот кто ничего не придумав рискнул поставить внизу свою фамилию. Я не скажу, что эти люди без мозгов. О нет! Это очень дорогая услуга, и заработать такие деньги дурак просто не в состоянии. Подобные покупки решают вполне конкретные задачи этих людей, и мне похую какие именно. Мне абсолютно не стыдно встречаться глазами с этими людьми на разных мероприятиях, потому что такого рода отношения приемлют только один подход — доверительный. Причем, самой высшей пробы. Такие отношения жалко просирать.

Чтобы не держать в голове кому и что я продала, я запустила десяток псевдонимов, под которыми публикую также и то, что не продавала на сторону, то есть и «свое собственное». В моей внутренней классификации каждое такое имя имеет свой смысл, свою нагрузку и свои обременения. Что отдается — забывается. Свои псевдонимы я не публикую, нигде не озвучиваю, и даже мой ближний круг не знает сколько их и какие они. Хансенн — лишь один из таких псевдонимов:).

Я строго блюду договоренности на тему договорных сочинений, потому вы можете смело обращаться ко мне с подобными предложениями, не опасаясь быть в какой-то момент рассекреченным. Свои обращения всегда начинайте с предлагаемой суммы. Нет на свете такого гонорара, в отношении которого можно было бы сказать «много». Если я не отвечаю, скорее всего, для вас это должно означать «мало».

Сука, скажете… О да, ещё какая!

Про презентации, фуршеты и банкеты

Меня с них реально тошнит. Подобное времяпрепровождение мне представляется патологически ненормальным даже тогда, когда все организовано в твою честь. А когда нет — это вообще пиздец. Ты приходишь по зову лучшего друга, там тебе в руку вкладывают бокал какой-то бодяги, ставят тебя как какую-нибудь тую в угол и ты стоишь как дура на высоких каблуках отсвечивая перед камерами, демонстрируя всем своим видом таким же додикам как ты как вам здесь всем хорошо и интересно. Самым нелепым мне представляется присутствие на мероприятиях, на которых ты знаешь от силы пять человек, а тебя знают дай бог десять из пары сотен приглашенных. Я никогда не стояла на панели, но мне представляется это явно из той же оперы…

Но самой запредельной хуйней я считаю непрофильный повод мероприятия. Я ещё могу поднять бокальчик за коллегу, за делового партнера, но когда меня зовут, скажем, на открытие какого-нибудь бутика или художественной галереи — это выше моего понимания. На бутики мне определенно насрать на все вместе взятые, потому что я имею возможность покупать вполне нормальные вещи за нормальные деньги, и вообще, мое отношение к шмотью весьма далеко от камертона, а рассказывать мне про уникальность каких-нибудь херсонских трусов такой же порожняк, как рассказывать мне про тайны третьей планеты. По вопросам шмотья ровняться на мой вкус или просто интересоваться моим мнением просто нонсенс. А в художественных галереях я нихуя не понимаю, как и в том, что в них выставляется. А чтобы не говорить людям, что там выставляется как правило полная хуйня, я скорее предпочту отсидеться дома с семьей или в кофейне с подружкой. Звать меня на все эти вакханалии бесперспективно, потому что мне это неинтересно.

Я готова ещё как-то наблюдать за другими туями, но самой стоять в роли попки — ни-ни. В гробу видала.

Когда же речь идет о чествовании друзей, я приму любое приглашение, потому что успехи своих друзей я воспринимаю как свои собственные, и всякий раз радуюсь за людей как маленькая девочка, даже если вас угораздило открыть вторую очередь какого-нибудь блять сталепрокатного завода. Мне похуй на заводы, но я люблю и ценю своих друзей. Это моя самая слабая черта характера, и именно она оставляет вам шанс лицезреть меня в качестве туи на всяких бляцких мероприятиях.

Про тщеславие

При всем том, что моим родным и любимым жанром является популярная музыка, меня несказанно радует, что моя физиономия не мелькает сегодня в телевизоре. Серьезно. Я весьма восприимчива к избыточному вниманию, и оно меня, признаться, в целом ряде случаев даже тревожит. 12 лет назад я сознательно вышла из-под рампы, предпочла темный чулан свету, выбрав своим основным родом деятельности студийную работу, в которой, — кто бы мог подумать, — сосредоточен весь изюм человеческого тщеславия. Перспектива думать о себе как о творце, как о создателе новых артистов, новых звезд, новых персонажей не сравнится ни с какими мельканиями в газетках и журналах по постельнобанкетным поводам. Если там ты вообще не управляешь процессом, — что написали, то и читай, — то здесь перед тобой тысяча ручек, поворот любой из которых может означать для стоящего перед тобой артиста как реактивный взлет, так и мощнейший удар мордой об асфальт. Я встречала глубоко больных на эту тему людей, которых категорически не стоило не то что пускать к пульту, но даже рожать, а они вот умудряются с поднявшимися как дрожжевое тесто мозгами работать звукорежиссерами — практически докторами артистических душ. Страшно.

Мне тоже нравится создавать, но меня это интересует в другом контексте. Я композитор, и песни для меня (ну все, пошли банальности) как дети, за которыми интересно наблюдать, за которые переживаешь, хочешь, чтобы их жизнь сложилась и вообще попала в правильные руки. У меня есть друзья, есть заботящиеся обо мне люди, но нет агентов, потому только студия способна мне дать более-менее регулярную возможность управлять распределением своих работ по правильным рукам. Если же правильных рук рядом нет, я могу без лишних комплексов самостоятельно создать и запустить в свободное плавание подходящие — желающих стать звездами во все времена было больше желающих работать на заводах и фабриках. То есть в моем случае и сама студия, и диплом тонмейстера — это все прикладной фон моему главному делу жизни — композиторству. Звукорежиссура в чистом виде меня интересует мало.

Личный контакт со зрителем — тяжелейшая наркота. Пока были ломки, я как-то предпринимала попытки выбраться наружу, обратно на свет, к людям, для которых я работаю, подкладывая к фестивальным заявкам фирменных исполнителей свои, умудрялась с успехом выступать на корпоративах и сборных концертах. Пусть в большинстве случаев это были фанерные выступления, важен был сам контакт со зрителем, оперативная обратная связь с ним, молниеносная реакция на то, что тобой придумано и создано. Но постепенно концерты сошли на нет, публичные спасибы стали говориться все реже и реже, и когда, казалось бы, выдохнувшись от борьбы эта бляцкая «зависимость» сама отступила, а я нашла способ закручивать в студии ни с чем не сравнимые делищи, я создала этот блог!

Не, ну ни пизда-ли?

Требуется поэт-песенник

У меня очень много хороших мелодий, которым нужны не менее замечательные тексты. Написание песенных стихов только на первый взгляд кажется легким. Мне нужен человек, умеющий не только четко и внятно формулировать свои мысли, но и понимающий, что такое открытые и закрытые слоги, что такое песенная фонемо-фонетика, какую роль вся эта абракадабра играет, и что с ней нужно сделать, чтобы в итоге получилась классная песня. Работа интересная, но уж точно не легкая.

Весьма забавное тестовое задание опубликовано на молайне, и если не удалят, там и будет висеть. Вы можете его сделать как публично, разместив свой вариант на всеобщее обозрение там (придется регистрироваццо) или в комментах здесь (специально регистрироваться не нужно, но координаты оставить таки попрошу), так и приватно, отправив результат своего труда мне на hansenn@yandex.ru

Типа первый пост!

И снова здравствуйте, кого не видела.